Это полный текст одноименного раздела поста “Пора разделяться”

Oказалось, что формула неограниченного масштабирования «социального метаболизма» городов, имеет весьма неожиданное следствие.

Возрастание разнообразия общества, населяющего растущие городские агломерации, ведет к нарастанию поляризации (социальной изоляции, пространственной сегрегации и ценностного раскола) населения городских агломераций и живущих за их пределами.

Степень этой поляризации, мало того, что оказывается также неограниченно масштабируемой (растет бесконечно), но и, в соответствии со все той же «формулой городов», растет быстрее, чем население агломераций.

Формула неограниченного роста городов, по сути, превращается в формулу неизбежно нарастающего раскола общества.

1. Разнообразие опережает урбанизацию

Bсемирно известный американский теоретик социально-экономического развития городов Ричарда Флорида в своём мировом бестселлере «Креативный класс. Люди, которые создают будущее» показал, что

экономический рост городов определяется уровнем толерантности и социокультурного разнообразия,

создающими благоприятные условия для реализации творческого потенциала, поскольку именно в таких местах хотят жить творческие люди всех типов.

И хотя споры вокруг этой теории и по сей день не стихают, лежащий в ее основе факт высокой корреляции социо-культурного разнообразия городов с плотностью их населения никто даже не пытается оспорить.

Наиболее простой и наглядной иллюстрацией этого неоспоримого факта, может служить сравнение приведенных ниже карт.

На первой из карт показаны 39 городских агломераций США с наибольшей плотностью населения, за счет чего на их относительно небольшой площади проживает половина населения страны.

Вторая карта показывает сводный индекс социального разнообразия городских агломераций США, рассчитанный на базе трех социальных переменных: доли иммигрантов (людей, рожденных за пределами США), гей‑индекса и индекса расовой интеграции.

На третьей карте показан интегральный индекс разнообразия городских агломераций США, рассчитанный, как среднее следующих показателей разнообразия: социоэкономическое, культурное, экономическое, хозяйственное, религиозное.

Даже при беглом взгляде на эти карты видно, что желтые регионы 1й карты совпадают с более темными регионами 2й и 3й карты.

Т.е. области с более высоким разнообразием национальной, расовой, сексуальной и религиозной принадлежности, а также политических предпочтений, образовательного, социального и экономического статуса — это наиболее населенные городские агломерации.

Вот так, например, выглядит пятерка самых населенных из них по интегральному индексу разнообразия и всем его составляющим.

В таблице указаны значения индексов и рангов для мегаполисов, каждый из которых является ядром своей Metropolitan Statistical Area с населением от 6,8 млн. (Houston-The Woodlands-Sugar Land) до 20,2 млн. (New York-Newark-Jersey City) человек.

Среди ТОР 5 самых населенных агломераций, — 4 агломерации с самым высоким интегральным индексом разнообразия.

А среди агломераций с самым высоким интегральным индексом разнообразия, лишь агломерация Чикаго съехала с 5го на 6е место, пропустив на 5е место «мозги Силиконовой долины» — агломерации Сан-Хосе/Сан-Франциско и Сан-Диего. Но тут уж все очевидно. Без высочайшего разнообразия человеческого капитала Силиконовой долины просто не было бы.

А вот еще пример разнообразия — по доле иммигрантов.

Так она выглядит в сравнении разных штатов США и абсолютного чемпиона по разнообразию — городской агломерации Нью-Йорка.

Процент отклонений от среднего показателя доли иммигрантов по стране колеблется от -105% для сельских регионов до 175%+ для мегаполисов.

Последний плюс относится как раз к агломерации Нью-Йорка. Например, в самом большом районе Куинс доля иммигрантов составляет 46,1% (на 315% превышая среднее по США) — т.е. почти каждый второй — иммигрант.

Для сравнения в «Земле лугов» и Бурбона — сельском штате Кентукки, в крупнейшем городе которого живет всего 700 тыс., лишь 1 из 50 может оказаться иммигрантом.

Аналогичная корреляция с численностью населения наблюдается и для бизнес-разнообразия, показывающего число разных типов бизнеса, имеющихся в регионе.

Такое исследование бизнес-разнообразия было проведено для 366 городских агломераций США исследовательской группой Джеффри Веста, о чем он подробно пишет в своей книге.

Т.о. можно резюмировать — факт возрастания разнообразия в обществе при росте мегополисов и городских агломераций подтверждается множеством независимых исследований,

использовавших статические данные по всем регионам США.

При этом характерно следующее:

- разнообразие растет быстрее, чем население;

- разнообразие в каждом новом поколении выше, чем в предыдущем.

Image for post
Image for post
Рост значений Индекса разнообразия населения с каждым новым поколением. Источник

Заключительной иллюстрацией одного из важнейших последствий растущего разнообразия служит карта индекса технологий.

Это сводный индекс, рассчитанный на основе индекса специализации в сфере высоких технологий, который составляет Институт Милкена, а также еще двух показателей регионального инновационного процесса: количества патентов на душу населения и среднегодового темпа увеличения количества патентов.

И эта карта слабо отличима от предыдущих, — высокие уровни индекса технологий приходятся как раз на регионы с высокими показателями индексов разнообразия и населения.

Подробней о зависимости разнообразия и численности городского населения см. в предыдущей статье и в книге Джеффри Веста.

2. Поляризация опережает разнообразие

Pост разнообразия населения агломераций — это ускоряющийся процесс селективного пополнения их населения жителями других городов и негородских районов.

Эта селективность подразумевает, что одни оказываются востребованы в агломерациях, другие — не приживаются и постепенно вытесняются в сторону окраин и за пределы агломераций.

В результате такого процесса возникает и укрепляется комплекс различий между населением больших агломераций и прочими жителями страны (средних и малых городов, поселков, деревень и т.д.).

Комплекс этих различий весьма широк:
расовый и этнический состав общества, уровень и качество жизни людей, доминирующие ценности, образовательный уровень, профессиональная принадлежность, сексуальные предпочтения, политические преференции и т.д.

По мере роста агломераций,

дистанция между их населением и «остальной страной» по каждому из указанных различий становится все дальше и дальше.

Кроме того, между жителями крупных агломераций и «остальной страны» формируется фундаментальный мировоззренческий раскол, тысячелетиями влиявшим на культурную эволюцию людей -

их отношению к «иным», не таким как они.

В крупных агломерациях

Неудержимо растущее разнообразие общества постоянно генерирует все новые и новые меньшинства: национальные, профессиональные, сексуальные, религиозные, геймеры, реконструкторы, КСПшники, экстремалы, борцы за права животных, за «приятие размера» и т.д. и т.п.

В результате получается следующее:

  • Во-первых, меньшинства постепенно становятся большинством. Т.е. большинство общества составляют разнообразные меньшинства, ни одно из которых не доминирует в общественном мнении.
  • Во-вторых, с ростом разнообразия в агломерациях растет толерантность, являясь естественным адаптационным качеством, упрощающим жизнь в обществе меньшинств.

В «остальной стране» все происходит наоборот.

  • Разнообразие населения минимально и меняется слабо. В обществе доминируют мнения большинства.
  • Толерантность к меньшинствам не приветствуется и просто невыгодна, т.к. для адаптации в этой среде куда полезней слиться во всем с большинством, оставляя за меньшинствами право лишь на маргинальную роль — тихо сидеть в уголке общества и особо не рыпаться.

В итоге рост агломераций ведет к возрастанию разнообразия их населения и углублению поляризации между населением агломераций и «остальной страной».

Так в одной стране, опережая скоростью урбанизации образуются, по сути, «два разных народа». И различия между ними, в соответствии с «формулой городов» растут даже быстрее, чем разнообразие населения агломераций.

Поляризация «двух разных народов» проявляется двояко:

  • социо-экономические различия качества жизни 2х групп населения (уровень доходов, образование, здравоохранение, обеспеченность качественным жильем, доступность коммунальных и социальных услуг и т.д.);
  • территориальная гетерогенность (неоднородность) проживания 2х групп населения, характеризующаяся четкой зависимостью — чем дальше от центра агломерации, тем ниже показатели качества жизни.

Схема раскрутки маховика поляризации между «двумя разными народами», примерно, такова.

  1. Растет разница в доходах 2х групп населения. Причем эта разница увеличивается даже быстрее темпов урбанизации (численности населения агломераций) — см. рис. ниже.
  2. Практически синхронно с разницей в доходах растет пространственная сегрегация (разделение в местах проживания более и менее обеспеченных семей). При этом сегрегация в больших агломерациях проявляется существенно сильнее, чем в средних и малых городах и, тем более, сельской местности — см. рис. ниже.
  3. Пространственная сегрегация приводит к социальной изоляции 2х групп населения, которая,
    a) еще более усиливает разницу в доходах (из-за худшего образования, влияния среды и т.д.)
    b) является медиатором синергии композитных социальных факторов, увеличивающих стратификацию, социо-культурную дистанцию и вероятность конфликтов между разными группами населения.

Как раскрутка маховика поляризации выглядит в цифрах для конкретных стран и регионов можно ознакомиться на примерах:

- «Heterogeneity and scale of sustainable development in cities»,

- «Segregation’s New Geography»,

- «International Comparisons: Spatial Development and Poverty».

3. Поляризация приводит к расколу

Bыше была описана такая цепочка процессов, катализатором которой является урбанизация.

  1. В силу «эволюционного преимущества» городов, происходит сначала количественный, а потом и качественный отрыв уровня разнообразия крупных агломераций от «остальной страны», приводящий к формированию как бы «двух разных народов».
    — «Народ крупнейших агломераций» богатеет, постепенно превращаясь в «Общество всевозможных меньшинств», вписаться в которое и жить в котором помогает повышенная толерантность.
    — «Народ остальной страны» материально живет существенно хуже, превращаясь в «Общество традиционных ценностей», среди которых толерантности места нет.
  2. Расширяющаяся пропасть в разнообразии «двух разных народов» ведет к формированию комплекса социо-экономических различий и территориальной гетерогенности .
  3. Как следствие, растет пространственная сегрегация и социальная изоляция между ними.

Эта цепочка процессов приводит к тому, что

население крупнейших агломераций все более и более отличается от населения «остальной страны»,

как материально (по уровню доходов и качеству жизни), так и духовно (по уровню открытости и толерантности).

Кроме того, эти «два разных народа» относятся к не сильно пересекающимся группам профессий. Значительная доля профессий агломераций тяготеет к свободной и творческой деятельности. Тогда как в «остальной стране» гораздо чаще встречаются нетворческие, процессо-ориентированные профессии.

Воспитание, образование и круг общения, формируют у «двух народов» совсем разные мировозренческие установки.

И, в довершение, значительная разница в уровне доходов позволяет многим жителям агломераций узнать «большой мир», тогда как среди представителей «остальной страны» редко кому удается вырваться за пределы своей «малой родины», что еще более расширяет мировозренческую пропасть между ними.

Эта пропасть отделяет позиции «двух столь разных народов» практически по любому вопросу отношений:

к правительству, богатым и бедным, расово иным, иммигрантам, сексуальным меньшинствам, дипломатии и военному решению конфликтов, крупному бизнесу, глобализации, окружающей среде.

Из всего перечисленного вполне логично следует, —

«два столь разных народа» кардинально отличаются в своих системах ценностей и понимании собственной социальной идентичности.

Image for post
Image for post
A — Жители американских агломераций и «остальной страны» считают, что у них разные системы ценностей.
В — Отношение к иммигрантам почти втрое хуже у жителей «остальной страны».
Источник

Толерантному, креативному, инновационному «Обществу всевозможных меньшинств» оказываются ближе идеи модерна

открытость, стремление к свободе, новизне и прогрессу, нацеленность в будущее, принятие сложности жизни, ее неоднозначности и непредсказуемости, мультикультурность и приоритет личности.

Тогда как консервативное «Общество традиционных ценностей», наоборот, — в своей массе тяготеет к идеям архаики

изоляционизм, национализм, приверженность традициям, нетерпимость к иным, нацеленность в прошлое, ориентация на простые и однозначные решения, монокультурность и приоритет государства над личностью.

Раскол «Общества модерна» крупных агломераций и «Общества архаики» остальной страны нарастает постепенно и становится очевидным,

когда доли “двух разных народов” в одном государстве становятся соизмеримы.

В этом случае раскол легко фиксируется уже не на опросах кем-то там составленных выборок населения, а на самой достоверной выборке — всём населении страны. А это возможно лишь при проведении общенациональных выборов.

Например, в США на условных полюсах модерна и архаики за голоса избирателей конкурируют 2 главные партии — Демократы и Республиканцы, а доли населения крупнейших агломераций с населением более 500 тыс. человек и “остальной страны” практически равны.

Большинство избирательных округов с численностью населения более 500 тыс., где проживает примерно половина американцев, все больше клонится влево — к Демократам.

Например, в округе Лос-Анджелес около 71 процента голосов было за Клинтон по сравнению с 69 процентами за Обаму в 2008 и 2012 годах и 63 процента за Керри в 2004 году.

Характерно, что число округов за Республиканцев (число линий) и усиление предпочтений за них (степень отклонения линий вправо) одинаково зависят от размера округов «остальной страны» — чем меньше округ, тем это сильнее.

На «волосограммах» конкретных штатов разница политических предпочтений и ее тренд во времени видны со всей очевидностью. Ну а детали по всем округам можно найти здесь.

Крупные городские агломерации все больше предпочитают «модерн демократов».

Ну а в округах «остальной страны» с населением менее 100 тыс. человек (они составляют 80% округов в стране, но только около 20% населения), 9 из 10 голосов стали более «архаично-республиканскими», чем в 2004 г.

Поляризация превращается в раскол (см. вышеописанную схему), что в политических пристрастиях выглядит как не просто размежевание, а радикализация позиций обеих частей общества.

Типичный республиканец теперь более консервативен, чем 94% демократов, а типичный демократ теперь более либеральным, чем 92% республиканцев.

Ситуация уже дошла до того, что:

  • примерно треть из каждой политически противоборствующей части общества считают своих противников угрозой для существования нации (см. диаграмму ниже);
  • на полном серьезе американские политики-демократы уже предлагают переформатировать и переназвать Демократическую партию в «The Metro Party» или «Metropolitans» (Партия жителей агломераций).

Подробности и детали нарастания политического раскола можно увидеть здесь.

4. В будущем ситуация только ухудшится

Hовейшие исследование известных институтов США в области демографии выборов показывают (см. 1, 2, 3) —

  • В развитых странах, типа США (где рост крупных агломераций тормозится экологией и стоимостью земли, а население уже примерно сравнялось со всей «остальной страной») этот раскол будет нарастать, движимый, в основном, демографическими трендами и усилением пространственной сегрегации.
  • В развивающихся странах еще лет 20–30 главным катализатором роста разнообразия будет оставаться урбанизация. Но потом, когда доли населения крупных агломераций и «остальной страной» примерно сравняются, ситуация придет к тому же расколу, как это уже случилось в развитых странах.

Таким образом, процесс нарастающего раскола между «двумя столь разными народами» одной страны неостановим ни в США, ни в любой иной стране мира, где торжествует цивилизация, немыслимая без урбанизации и ее следствия — роста разнообразия населения.

Процесс урбанизации выражается в постоянном росте доли населения агломераций с параллельным возрастанием доли более крупных агломераций.

Однако темпы урбанизации отличаются в разных странах. В развивающихся странах темп существенно выше, чем в развитых, где вступают в действие контр-тренды, сдерживающие дальнейший рост урбанизации: рост экологических проблем и стоимости земли.

Тем не менее, пока размер и число агломераций растут , согласно «формуле городов», будет продолжаться рост разнообразия населения, причем этот рост будет опережающим по отношению к росту населения.

Как следствие, будет расти доля меньшинств по всей стране, и с опережением, в агломерациях.

Это касается всех видов меньшинств: расовых, национальных, религиозных, сексуальных, профессиональных и т.д.

И поэтому, процесс нарастающего раскола между «двумя столь разными народами» одной страны неостановим ни в США, ни в любой иной стране мира, где торжествует цивилизация, немыслимая без урбанизации и ее следствия — роста разнообразия населения.

А это и значит, что после прохождения общества некого переломного момента (как показывает практика, это достижение примерно равных долей населения крупных агломераций и всей “остальной страны”)

«формула городов» неотвратимо превращается в «формулу раскола».

Даже замедление темпов урбанизации в развитых странах из-за экологических причин и непомерно растущей стоимости земли не остановит рост разнообразия.

Маховик раскола, запущенный нарастающей пропастью в доходах и пространственной сегрегацией— это система с положительной обратной связью. Поэтому, без огромных по затратам госпрограмм (куда круче, сем Обамакер), этот маховик не остановить.

И нет в основании этого раскола никакой политики, антиглобалистских или изоляционистских устремлений, классовой или националистской борьбой за права, территорию, блага и т.п.

А есть лишь чистая математика, простой, но неизбежной формулой, описывающая прошлое и будущее всего живого и развивающегося.

И в том числе, — человеческого общества и всей цивилизации.

Процесс нарастающего раскола является следствием глобального цивилизационного тренда,

имеющего математически точное описание и экспериментально подтверждаемого обширной базой кросс-дисциплинарных данных.

Вернуться к статье “Пора разделяться”

Перейти к предыдущему разделу “Города”

Written by

Малоизвестное интересное на стыке науки, технологий, бизнеса и общества - содержательные рассказы, анализ и аннотации

Get the Medium app

A button that says 'Download on the App Store', and if clicked it will lead you to the iOS App store
A button that says 'Get it on, Google Play', and if clicked it will lead you to the Google Play store