Худшее в нас сильнее лучшего

Теория Пинкера о спаде насилия — это фальсификация истории

«Блестящий и продуманный текст “Темных ангелов” складывается в разрушительное обвинение, от которого “тезис Пинкера” никогда не оправится. Демонстрируя поверхностную ученость, лежащую в основе столь многих эмпирических суждений Пинкера, эта книга также разрушает его панглоссианскую идеологию, что “все к лучшему в этом лучшем из всех возможных миров”»

Джеффри Чарльз Александр

«Этот сборник эссе восстанавливает здравый смысл и критическую перспективу в обсуждении места насилия в нашей коллективной истории. Важный исторический вопрос о значении насилия во времени и пространстве — тема слишком важная, чтобы ее можно было затронуть в хвалебной песне в наш адрес. Дуайера и Микейла следует поблагодарить за то, что они собрали вместе ряд острых и оригинальных эссе, позволяющих нам выйти за рамки работы Пинкера в попытке воздать должное истории насилия в наше время»

Джей Мюррей Уинтер

бщеизвестно — будущее трудно предсказать и можно лишь вообразить. Если же речь идет не о будущем конкретных людей, а о будущем всего человечества, воображаемая нами картина будет сильно зависеть от двух важных моментов.

1. Действительно ли люди живут во все более ненасильственном мире, в котором вероятность большой войны снижается из-за гуманизирующей роли прогресса?

2. Правда ли, что в современном обществе роль научных знаний при формировании мировоззрения людей становится все меньше, а роль популярных мифов все больше?

От ответа на первый вопрос в принципе зависит быть или не быть человечеству в воображаемом будущем. От ответа на второй, — что будет у людей будущего в головах, как они будут воспринимать мир, других людей и самих себя.

Первый вопрос был поставлен еще пять лет назад. Его обсуждению был посвящен проходивший в 2016 году в городе Берген 161-й Нобелевский симпозиум «Причины мира» — The Causes of Peace.

Второй — поставлен всего месяц назад семнадцатью учеными международного уровня в опубликованной ими книге «The Darker Angels of Our Nature. Refuting the Pinker Theory of History & Violence» (Темные ангелы нашей природы. Опровержение теории Пинкера об истории и насилии).

Как видно уже из названия, цель книги — ответить на 1-й вопрос: дать научное опровержение популярного и вводящего в заблуждение тезиса Стивена Пинкера о том, что мы, люди, живем во все более мирном мире. Заодно, авторы попытались ответить и на 2-й вопрос.

Но обо всем по порядку.

Забытая битва при Бергене

Стивен Пинкер (Source of Photo) и Нассим Талеб (Source of Photo)

б этой «интеллектуальной битве» написан один из моих самых удачных лонгридов «Большой войны не миновать», в совокупности уже набравший более полумиллиона прочтений (и если вы его не читали, — рекомендую). Там рассказывается о Нобелевском симпозиуме 2016 года, на котором Нассим Талеб опроверг теорию Стивена Пинкера о спаде насилия в мире, а заодно математически обосновал страшный вывод — большой войны с десятками миллионов жертв не миновать.

В ходе той интеллектуальной битвы, Талеб камня на камне не оставил от теории Пинкера (которая подробно излагается в его книге «Лучшее в нас. Почему насилия в мире стало меньше»). И сделано это было в присутствии троих из пяти членов Нобелевского комитета по присуждению премии и 20 ученых с мировым именем, среди которых были такие легенды политических наук, как Bruce Russett, Joanne Gowa и Paul Diehl, а также ряд знаменитых историков (включая Niall Ferguson и Fred Logevall).

В качестве третьего мнения на симпозиуме был заслушан доклад профессора политических наук Бэара Браумюллера (Bear Braumoeller), для которого вопросы войны и мира — его основная специализация.

Двухминутный бриф позиции Браумюллера, изложенный им самим

Выводы Талеба 100%-но совпали с выводами Браумюллера.

Никакого спада насилия не наблюдается. А «долгий мир» (после 2й мировой войны) — всего лишь очередная прогнозируемая пауза между глобальными войнами.

Стивен Пинкер, естественно, был также приглашен выступить на Нобелевском симпозиуме, но так и не приехал.

Его ответом на критику теории о спаде насилия стало множество статей и публикация в 2018 новой книги «Просвещение продолжается: В защиту разума, науки, гуманизма и прогресса». В ней Пинкер расширил свои аргументы в пользу теории о спаде насилия, изложенные им в «Лучшее в нас. Почему насилия в мире стало меньше». Новая книга, как и первая, стала супер-бестселлером. Среди ярых поклонников этих книг оказались два Билла (Клинтон и Гейтс), Марк Цукерберг, главы государств от Канады до Аргентины, члены королевской семьи и множество селебрити из всех стран мира от США до России (у нас это, в первую очередь, Екатерина Шульман и Константин Ремчуков).

В результате Пинкер превратился в самого известного и влиятельного мыслителя и публичного интеллектуала в мире, проповедующего оптимистичные взгляды на прогресс и его плоды.

Сокрушительная критика теории Пинкера, прозвучавшая на Нобелевском симпозиуме, канула в Лету. Аргументацию Талеба и Браумюллера, слишком сложную для понимания нематематиков, широко публиковать не стали. Уж слишком непонятными для массового читателя были математические выкладки, приводимые для обоснования специфики распределений с «толстыми хвостами». О возможно прячущихся в этих хвостах «черных лебедях» — редких, маловероятных, но очень значимых событиях, делающих бессмысленным вычисление средних значений (о чем говорилось на Нобелевском симпозиуме), — в массмедиа предпочли вообще не писать.

В итоге, концепция Пинкера о неуклонном сокращении войн и насилия в мире (концепция долгого мира) закрепилась в обществе в качестве доказанной научной теории, влияющей на формирование мировоззрения миллионов.

Из фейка в мифы

Illustration: Klawe Rzeczy/The Guardian

ассказываемая здесь история — яркий пример, когда в качестве доказанной научной теории в сознание общества внедряется миф. Фейковая концепция, не имеющая практически никаких научных оснований. И к сожалению, этот пример не уникален.

Современная медиасреда и практики потребления информации таковы, что научные концепции имеют нулевые шансы возобладать в обществе над концепциями, продвигаемыми кем-то из властителей дум.
Позиция авторитетных ученых, специализирующихся в конкретной области, становится малозначимой, когда ее просто не слышат. Позиция же супер-популярного публичного интеллектуала (даже по вопросу, никак не входящему в круг его компетенций) слышна всем. И потому считается обществом верной.

В рассматриваемом нами примере, Стивен Пинкер — известный специалист в области когнитивной психологии, — предложил миру концепцию исторического спада насилия, подкрепляя ее обширными данными, собранными различными науками (от истории до остеоархеологии), для которых изучение истории насилия является профильной темой.

Как уже говорилось выше, в 2016 Талеб и Браумюллер профессионально продемонстрировали, что статистическая обработка исторических данных, лежащая в основе концепции Пинкера, некорректна. И потому полученный Пинкером вывод о спаде насилия не может быть сделан на основе использованных данных.

Однако Пинкер не снизошел до дебатов с Талебом или с Браумюллером, предпочитая им популярные ток-шоу с большой аудиторией. Характерный пример — «Дебаты Монка о прогрессе» между Пинкером и поп-социологом Малкольмом Гладуэллом — автором пяти бестселлеров New York Times, входящим (как и Пинкер) в число 100 лучших мировых мыслителей по версии журнала Foreign Policy (также в дебатах участвовали: Мэтт Ридли (его книги проданы тиражом более миллиона экземпляров, переведены на 30 языков и включены в шорт-лист девяти главных литературных премий) и известный философ Ален де Боттон ( основатель «Школы жизни», написавший бестселлер по философии повседневной жизни).

Желающим почувствовать разницу между научными дебатами и ток-шоу не обязательно тратить полтора часа, — хватит и пары минут.

Темные демоны против добрых ангелов

сентябре этого года выходит сборник работ семнадцати ученых международного уровня «The Darker Angels of Our Nature. Refuting the Pinker Theory of History & Violence» (Темные ангелы нашей природы. Опровержение теории Пинкера об истории и насилии).

Соредакторами сборника стали Филип Дуайер (Philip Dwyer) — профессор истории и директор-основатель Центра истории насилия в Университете Ньюкасла, Австралия, и Марк Микал (Mark S. Micale) — заслуженный профессор истории Иллинойского университета в Урбана-Шампейн, США, специализирующийся на сравнительной европейской интеллектуальной и культурной истории.

Большинство авторов сборника также профессора истории университетов США, Великобритании, Австралии и Швеции, специализирующиеся на истории насилия. Темы их эссе в сборнике касаются того, соответствует ли аргументы Пинкера о спаде насилия реальному историческому анализу. В ходе анализа аргументов Пинкера, авторы ссылаются на обширнейший список научных работ, занимающий в сборнике 45 страниц.

Общий вердикт историков резко отрицательный — аргументация Пинкера абсолютно несостоятельна.

Центральный аргумент о постепенном умиротворении нашего вида в ходе прогресса и связанное с этим утверждение о том, что настоящее время является самым мирным временем в истории человечества, сталкиваются с множеством доказательных проблем.

  • Собранные современной наукой данные по истории насилия в мире (от Японии и России до Ближнего Востока, Англии и США) развенчивают миф об историческом спаде насилия в мире.
  • Реальная (а не мифологическая) история человеческого насилия богаче, интереснее и несравнимо сложнее, чем упрощенно-искаженное повествование Пинкера, представляющее собой, как пишут авторы сборника, «фальшивую историю».

Авторы также пишут, что ошибочность выводов Пинкера являются следствием, как минимум, двенадцати принципиальных упущений, искажений и/или ошибок, допущенных им при обосновании своей концепции.

Не будучи историком, я не берусь комментировать этот список из 12 пунктов. На мой непрофессиональный взгляд, каждый из них важен и серьезен. Отмечу лишь, что половину из этих пунктов можно резюмировать словами почетного профессора Гарвардского университета Алана Абрахама Стоуна (Alan A. Stone), хоть и не вошедшего в число авторов сборника, но всю свою долгую научную карьеру занимающегося вопросами насилия на стыке психиатрии, этики и права.

«Пинкер предпочитает заменять отсутствие данных плохими данными».

О характерном примере этого пишет в вошедшем в сборник эссе «Steven Pinker’s ‘prehistoric anarchy‘. A bioarchaeological critique» остеоархеолог Линда Фибигер (программный директор магистратуры по остеоархеологии человека в Университете Эдинбурга). Речь идет о некорректном использовании Пинкером данных об археологическом объекте Ведбек в Дании, где были обнаружены двадцать один человеческий скелет эпохи мезолита (примерно от 13 000 до 4000 лет до н.э.) с некоторыми свидетельствами насильственной смерти. Пинкер приходит к выводу, что на основании только одного этого объекта можно судить обо всей дописьменной истории человечества. Это, мягко говоря, проблематично. Особенно если сравнивать этот объект с археологическими объектами из других регионов мира. Ибо в остеоархеологии считается некорректным делать обобщения обо всей дописьменной истории человечества на основании находок одного или даже нескольких объектов, особенно когда отсутствует достоверная информация о живших там обществах и причинах смерти людей.

Поэтому, как пишет Линда Фибигер, тезис Пинкера, несмотря на его известность, как в популярной, так и в академическая сфере, не занимает видного места в археологическом и биоархеологическом антропологическом дискурсе о природе насилия. Тезис Пинкера, если и упоминается, то, скорее, в сносках, где пишется о его непонимании сложности биоархеологических записей и идентификации прошлых жизней. Иными словами, претензии Пинкера не воспринимаются всерьез специалистами конкретных специализированных областей исследований истории насилия.

Нельзя сказать, что все 12 пунктов критики концепции Пинкера содержат принципиально новые аргументы. Пинкеру уже не раз прилетало от специалистов, указывавших на целый ворох ошибок в его книгах. Даже близкие друзья Пинкера вынуждены признавать эти ошибки. Например, его друг, известный биолог-эволюционист Джерри Койн, считающий Пинкера «самым умным публичным интеллектуалом, которого я когда-либо встречал»пишет так: «я не могу оспорить, например, утверждения, что он искажает данные на некоторых графиках».

Желающие познакомиться с деталями профессиональной критики со стороны историков, могут это сделать, прочтя сборник. Мы же обратимся к заключительной части сборника, где приводится такое обобщение выводов его авторов.

В течение нескольких лет казалось, что Пинкер может стать главным голосом в публичном политическом и культурном дискурсе нашего времени. Однако, десять лет спустя стало очевидно, что тезис Пинкера об уменьшении человеческого насилия и растущем спокойствии нашего времени — всего лишь карточный домик. При его внимательном рассмотрении в свете современных научных знаний становится ясно, что концепция Пинкера не выдерживает строгой проверки. Пришло время двигаться дальше.

Завершая эту историю, можно так ответить на поставленные в ее начале вопросы.

1. Действительно ли люди живут во все более ненасильственном мире, в котором вероятность большой войны снижается из-за гуманизирующей роли прогресса?
Увы нет. Ибо такое утверждение— просто миф.

2. Правда ли, что в современном обществе роль научных знаний при формировании мировоззрения людей становится все меньше, а роль популярных мифов все больше?
Увы, да. Как пишет в конце своего эссе проф. Сара Батлер:

«Послание Пинкера доходит до масс, а наше — нет. Почему академические истории не читаются так же жадно, как их популярные аналоги? Несомненно, именно этот вопрос заслуживает самого внимательного рассмотрения».

Вряд ли, конечно, академические тексты будут когда-то столь же широко читаться, как популярные. Но я тщу себя надеждой, что читатели моего канала, по прочтению бестселлеров Стивена Пинкера, имеют шанс оценить их по достоинству:

интересно, оптимистично, но, к сожалению, далеко не всё правда.

.S. Все приведенные в тексте оценки концепции Пинкера о спаде насилия принадлежат их авторам. Что же касается моей собственной оценки, то она такова.

Стивен Пинкер мне видится высококлассным когнитивным психологом и выдающимся популяризатором науки, настоящим интеллектуалом и очень интересным человеком.

Однако, с концепцией спада насилия он капитально прошибся.
О причинах этого можно только гадать. Скорее всего, это связано с идеологизированностью подхода Пинкера, о чем можно почитать в интересном и познавательном лонгриде Алекса Бласдела «Прогресс Пинкера: знаменитый ученый в центре культурных войн». Аналогичного мнения придерживаются и авторы сборника «Темные ангелы нашей природы», полагающие, что именно идеологизированность подхода Пинкера насилует науку, превращая её в фейк.

________________________

Ваши шансы увидеть мои новые посты быстро уменьшатся до нуля, если вы не лайкаете, не комментируете и не делитесь в соцсетях.

Малоизвестное интересное на стыке науки, технологий, бизнеса и общества - содержательные рассказы, анализ и аннотации

Малоизвестное интересное на стыке науки, технологий, бизнеса и общества - содержательные рассказы, анализ и аннотации