Алгокогнитивная культура

Новый этап эволюции Homo sapiens

«Не только люди изменяют окружающую среду, но и она, в свою очередь, изменяет людей в процессе их воздействия на нее.»

Ричард Левинс, Ричард Левонтин «Диалектический биолог»

Через других мы становимся самими собой

Л. С. Выготский «Проблемы развития психики»

Android Jones, Hyperdigital «Emergensee»

B знаменитом бестселлере Элвина Тоффлера «Футурошок» рассказывается о шоке будущего, с которым сталкивается человечество в результате лавинообразно разгоняющихся темпов и масштабов технологических изменений.

Но фокус в том, что будущее, о котором писал Тоффлер полвека назад, уже наступило. А человечество по-прежнему продолжает ждать кардинальной трансформации мира и самих себя лишь в будущем.

По-прежнему считается, что лишь через десятки лет, когда людей заменят киборги, а управлять дальнейшим развитием мира станет Сильный ИИ, наступит сингулярность, означающая «фазовый переход» к полной непредсказуемости.

Нежелание признать, что подобное откладывание уже наступившего будущего в еще не наступившее — это колоссальное когнитивное искажение реальности в коллективном разуме человечества.

✔️ Будущее уже наступило, а «фазовый переход» мира к полной непредсказуемость уже (!) произошел.

✔️ Киборги — это всего лишь результат уже (!) начавшегося процесса аппаратного апгрейта инфоргов, в которых люди уже (!) превратились.

✔️ Сильный ИИ — плод фантазии. А управление дальнейшим развитием мира уже (!) взял на себя новый «движок» эволюции — алгокогнитивная культура.

Десятки миллионов лет потребовались эволюции для создания продвинутого биологического интеллекта млекопитающих, работающего на основе материальной цифро-аналоговой гипер-сети мозга.

Когда несколько сот лет назад дальнейшее развитие биологического интеллекта млекопитающих уперлось в ограничения масштаба и свойств этой гипер-сети, эволюция нашла способ преодоления данных ограничений. Единственный вид рода Homo — человек разумный, — стал обладателем принципиально нового типа гипер-сети. Это нематериальная аналоговая (символическая) гипер-сеть культура обмена мыслями. Люди не только способны обнаруживать существование других умов и понимать, что у этих умов есть свои убеждения, но также способны формировать сети доверия, построенные на общих намерениях, убеждениях и ценностях. Ни один другой вид животных не делает ничего подобного. Именно ей люди обязаны тем, что перестали быть животными и, совершив множество колоссальных прорывов, создали цивилизацию. Философия и математика, физика и биология, медицина и психология, живопись и музыка, литература и поэзия, театр и кино, — все это плоды цивилизации, созданной и совершенствуемой когнитивной культурой людей.

Но и у когнитивной культуры есть свой предел, как в плане потенциальных масштабов ее расширения, так и в плане её имманентных свойств. Дальнейшее эволюционное развитие биологического разума снова уперлось в эти ограничения. Но эволюция неостановима.

На рубеже 20–21 веков снова возник принципиально новый тип гипер-сети — алгокогнитивная культура. Это гибридная (материально-нематериальная) цифровая гипер-сеть, агентами которой, помимо людей, становятся алгоритмы. Свойства этой гипер-сети таковы, что, попав в неё, люди постепенно превращаются в инфоргов (информационные организмы, связанные с биологическими агентами и инженерными алгоритмическими артефактами в глобальной среде — инфосфере), а управление гипер-сетью постепенно переходит в ведение алгоритмов.

Будучи новым «движком» эволюции биологического интеллекта, алгокогнитивная культура призвана выйти за интеллектуальные границы людей, как чисто биологических агентов, и ответить на неразрешимые в рамках культуры обмена мыслями вызовы, создав и развив новые классы наук, технологий и практик.

Про то, как это получилось, и что можно ждать дальше, повествует серия постов на тему «Алгокогнитивная культура».

В 1-й посте этой серии, посвященном культуре и когнитивной эволюции, рассказывается:

  • о «фазовом переходе» в эволюции Homo sapiens (теория Уилсона и Ламсдена);
  • о симбиозе мозга и культуры (теория Мерлина Дональда);
  • и о понимании чужого мышления (теория Вейсьера, Акселя, Рамстеда, Фристона и Кирмайера)

Часть 1.

Культура и когнитивная эволюция

Коллаж из фото на платформе Facebook

Kогда в мире происходит беспрецедентное событие с потенциально серьезными негативными последствиями, важно понимать:

что это — одинокий «черный лебедь» или начало какого-то нового тренда?

Когда же такие события идут одно за другим, то ответ на данный вопрос становится критически важен.

Не нужно быть экспертом, чтобы заметить нарастающую частоту появления в мире «черных лебедей». Взять хотя бы такой ряд явлений и событий.

  • Наблюдаемый уже несколько лет небывалый рост поляризации развитых обществ по всем важнейшим вопросам — это тренд или растянувшееся на годы разовое событие (ведь и такое в истории бывало)?
  • А то, что в США впервые в истории от 30% до 50% населения считают, что прошедшие выборы президента были поддельные, нечестные и несправедливые — это разовое событие или тренд, способный перекинуться и на следующие выборы?
  • А штурм Капитолия с последовавшим за ним баном действующего президента соцсетями, нарастающей по накалу дискуссией о пересмотре границ свободы слова и уже витающим в воздухе призраке маккартизма?
  • А зашкаливающий уровень недоверия к истеблишменту и уверенности в заговоре элит, желающих всех разорить, уморить, чипировать … ?

Каждое из этих явлений и событий вполне тянет на «чёрного лебедя»: ничего подобного никогда не было, и последствия этого для общества могут быть весьма серьезными.

Но почему «чёрные лебеди» так зачастили? Ведь сам факт, что они стали прилетать стаей, — тоже своего рода «черный лебедь». Никогда такого не было, и вот опять.

Может быть за этим всё же прячется какой-то общий фундаментальный тренд?

Если так, то хотелось бы понять, что это за тренд, и что он может еще принести на следующих поворотах истории.

Попробуем порассуждать. Если предположить, что всё вышеназванное как-то связано и является следствием каких-то фундаментальных процессов, для начала, хотелось бы понять.

✔️ Может ли быть причиной всех перечисленных «черных лебедей» единственный фундаментальный тренд?

✔️ И если да, то чем он может быть вызван — какой такой силой и в рамках каких процессов?

Недавно, при обсуждении моего поста про тотальную поляризацию общества в контексте эволюции, известный российский ученый и признанный в мире эксперт по универсальной эволюции и сингулярности Александр Дмитриевич Панов поделился мыслями, что происходящее — «это в каком-то смысле более высокий уровень эволюции чем все то, что было до». И что «сейчас мы, по моим понятиям, проходим зону сингулярности … и продолжаться она будет, по моим субъективным ощущениям, примерно с 2000 по 2050 год. Мы уже в ней».

Если А.Д. Панов прав, то

фундаментальным процессом, породившим искомый тренд, может быть сама эволюция Homo sapiens.

И если это так, то эпохальный тренд, с которым столкнулось человечество, может быть вызван какими-то фундаментальными изменениями, меняющими ход эволюции людей.

N.B. Под сингулярностью здесь понимается эволюционная сингулярность, а не любимая страшилка техно-пророков и Голливуда — техносингулярность, которая, якобы, наступит вследствие появления на Земле искусственного супер-интеллекта (о разоблачении этого мифа я уже подробно писал).

Продолжая развивать логику этой гипотезы, приходим к следующему вопросу.

✔️ Что за фундаментальные изменения, меняющие ход эволюции людей, происходят в мире в последние десятилетия?

А.Д. Панова называет случившееся «переходом человечества на более высокий уровень эволюции». Но ведь подобный переход в эволюции Homo уже случался.

Речь о так называемом «большом переходе» Homo.

Напомню, что имеется в виду (подробней о теории Уилсона и Ламсдена см. мой пост).

  1. В течение миллионов лет «движком эволюции» рода Homo (как и других приматов, да и всего живого) была исключительно биология. Это был весьма длительный период чисто биологической эволюции Homo, который можно назвать «эволюцией генов».
  2. Где-то в интервале 100–50 тыс. лет назад произошла кардинальная корректировка «движка эволюции» Homo, по-разному называемая разными авторами и, в частности, — большой переход Homo. До него наши далёкие предки обладали двумя ключевыми особенностям, отличающими их от других приматов:
    (1) фантастическая способность к имитации (подражанию, копированию), — сотни тысяч лет назад заложившей основы культуры;
    (2) необычайно высокий уровень сотрудничества (координации и разделения труда) масштабируемый для очень больших социальных групп).
    В ходе Большого перехода Homo, к эти двум ключевым особенностям добавилась третья — быстрая членораздельная речь, — сделавшая возможным появление вербальных языков. Эта новая уникальная особенность к тому времени формировалась у Homo уже многие десятки, если не сотни тыс. лет, в течение которых люди использовали различные невербальные языки общения. Где-то в интервале 100–50 тыс. лет назад членораздельная речь развилась у людей до уровня возникновения полностью символических, синтаксически развитых языков. На основе таких языков у людей сформировалось уникальное для мира животных качество — визуально-символическое мышление. Развитые языка также позволили людям обрести еще одно абсолютно уникальное качество — возможность в ходе социального научения передавать огромные объемы информации, как в пространстве (между индивидами), так и во времени (между поколениями).
  3. Результатом большого перехода Homo стало ускорение развития культуры во всех ее формах с постепенным её превращением во второй фактор эволюции Homo. Продолжавшаяся миллионы лет биологическая эволюция генов постепенно трансформировалась в генно-культурную коэволюцию. У эволюции Homo как бы сменился движок: врожденные аспекты социальной психологии стали эволюционировать вместе с культурными институтами, тем самым повышая приспособленность людей к социальной жизни племени. Эволюционирующая культура взяла на себя роль нового, более совершенного элемента «движка эволюции» Homo и успешно выполняла эту роль несколько десятков тысяч лет.
  4. Со временем роль культурной составляющей генно-культурной коэволюции неуклонно росла. Именно благодаря эволюции культуры, безволосый тропический примат, специализировавшийся на охоте и собирательстве, смог превратиться в доминирующий вид, трансформировав себя и окружающую среду. Сотни тысяч лет люди выживали собирательством и охотой. Но развитие культуры позволило им сначала освоить разнообразные формы сельского хозяйства, а потом и обмен различных услуг на еду, тем самым заложив основу товарно-денежных отношений и сферы услуг.
Ключевые события в эволюции человека в плейстоцене и голоцене. Источник: http://dx.doi.org/10.1098/rsfs.2016.0136

5. К 20-му веку роль культуры в генно-культурной коэволюции людей стала огромной. Наиболее яркий пример этого — ускоряющееся увеличение в социальном научении индивидов доли знаний, черпаемых из коллективной памяти человечества, растущей лавинообразным образом. Столь же стремительно, с ростом больших городов, рос масштаб информационных сетей для коммуникации, обмена идеями, инновациями и социального обучения.

6. Конец 20-го века характеризовался стремительным развитием информационных технологий, результатом чего стало создание первой на Земле глобальной информационной сети — Всемирной паутины (WWW), работающей на основе Интернета, и первых браузеров, позволивших бороздить эту новую цифро-сетевую медиасреду.

7. Начало 21 века ознаменовалось массовым распространением Интернета и колоссальным ростом Всемирной паутины, аудитории социальных сетей и числа мобильных пользователей (в первую очередь, за счет смартфонов). В результате произошел количественный (и можно даже сказать взрывной) скачок числа пользователей Всемирной паутины и скорости роста доли информации и знаний, черпаемых индивидами из коллективной памяти человечества.

Всё сказанное в семи вышеприведенных пунктах не вызывает принципиальных сомнений, ибо подтверждено обилием фактов, с которыми можно познакомиться в полутора сотнях доступных для скачивания монографиях и статьях по теме культурной эволюции, генно-культурной эволюции, биокультурной эволюции, теории двойной наследственности (все это довольно близкие понятия), которые можно найти, например, здесь. Трактовка приводимых в исследованиях фактов встречается разнообразная. Но в главном — неуклонный рост влияния культуры на эволюцию людей и влияния технологий на эволюцию культуры, — различные трактовки генно-культурной коэволюции сходятся.

А вот теперь в изложении логики нашей гипотезы мы подходим к важному, но к сожалению, пока что чисто умозрительному предположению (весьма, тем не менее, похожему на правду).

Следом за количественным взрывным скачком доли информации и знаний, черпаемых индивидами из коллективной памяти человечества,

произошел еще и качественный скачок — эдакий «фазовый переход» культуры человечества.

✔️ Возникшая в результате большого перехода Homo традиционная культура, тысячелетиями развивалась на основе
(1) физических сообществ, существовавших в реальном мире и
(2) физических артефактов (камни, ракушки, пергамент, бумага, холст и т.д.), выполнявших роль физических сред (медиа) для (a) хранения и передачи символьной информации в ходе социальных коммуникаций, а также для (b) социального обучения.

✔️ В 21 веке произошли два фундаментальных изменения:
(1) массовый исход людей в виртуальные сообщества Интернета и
(2) повсеместный переход от использования физических артефактов культуры на цифровые технологии записи и передачи информации по сетям цифровых медиа и внутри виртуальных сообществ.
В результате обе ключевые функции культуры — (1) хранение и передача информации (знаний) и (2) социальное обучение, — подверглись оцифровке и переместились в глобальную сеть.

Эти два фундаментальных изменения привели к радикальной трансформации традиционной культуры, принципиально меняющей информационные и когнитивные практики формирования смыслов для людей. Тем самым кардинально изменился принцип работы культурной части «движка эволюции» — генно-культурной коэволюции. По сути, начался новый Большой переход Homo, запущенный сменой типа культуры человечества.

Android Jones, “Light Field Rendering”

Cначала уточним понятие «культура» в контексте эволюции Homo Sapiens.

Как писал известный теоретик культуры Реймонд Уильямс, культура является “одним из двух — трех самых сложных слов в английском языке”. В академических источниках существует более 160 различных определений этого слова, среди которых, например, есть такие.

  • Конкретное и абстрактное существительное, которое, начиная с 18-го века, описывает общий процесс интеллектуального, духовного и эстетического развития.
  • Конкретное существительное, употребляемое вообще или в частности, которое указывает на определенный образ жизни, — будь то народа, периода, группы или человечества в целом.
  • Конкретное и абстрактное существительное, которое описывает произведения и практики интеллектуальной и особенно художественной деятельности.

Попытки обобщения множества определений, ведут к выводу, что

«культура может относиться к определенным способам воспитания утонченности человека и лежащим в их основе системам оценки и авторитета; а также к моделям социальных различий, общности и взаимодействий; а также к артефактам (особенно эстетическим объектам), связанным с определенными группами людей».

Такое обобщенное понимание культуры довольно ёмкое и в то же время удобное. Однако, в контексте обсуждаемой темы, ему не достает эволюционно-антропологического смысла. Восполним его, воспользовавшись теорией интеллектуального и когнитивного происхождения людей и эволюции их познания и культуры, предложенной и детально разработанной известным психологом и теоретиком культуры, специалистом по когнитивной эволюции человека и нейроантропологии Мерлином Дональдом.

Мерлин Уилфред Дональд —психолог, нейроантрополог, когнитивный нейробиолог и теоретик культуры, почетный профессор психологии Королевского университета Онтарио. Справа — одна из его наиболее влиятельных монографий Origins of the Modern Mind: Three stages in the evolution of culture and cognition

Разработанную Дональдом междисциплинарную теорию, основанную на палеонтологии, лингвистике, антропологии, когнитивной науке и нейропсихологии, также называют теорией когнитивной эволюции человека.

Её центральный тезис заключается в том, что в ходе эволюции людей природа выработала совершенно новую когнитивную стратегию: симбиоз мозга и культуры.

  • Как следствие, человеческий мозг не может реализовать свой проектный потенциал, если он, в процессе своего развития, не погружен в распределенную коммуникационную сеть, — то есть в культуру.
  • Человеческий мозг в буквальном смысле специально приспособлен для функционирования в сложной символической культуре.

В данной теории понятие «культура» трактуется в когнитивно-эволюционном контексте гоминидов. На первый взгляд, данная трактовка чрезвычайно проста.

Понятие «культура» в контексте эволюции Homo sapiensэто «культура обмена мыслями».

За кажущейся простотой этой формулировки стоит, возможно, самая глубокая и важная из существующих концепций когнитивной эволюции человека.

В основе принципиального отличия человека от животных вовсе не больший мозг, а наличие у людей, помимо индивидуального, еще и коллективного разума, порождающего культурные адаптации и позволяющего ими делиться в социально-когнитивной сети.

Вот резюме пяти базовых положений теории когнитивной эволюции человека, разработанной Мерлином Дональдом [1].

✔️ Когнитивная эволюция человека характеризуется двумя особенностями, отличающими людей от прочих приматов.

✔️ Первая особенность — это культура обмена мыслями (mindsharing cultures). Она определяет эмпатическую, эмоциональную и когнитивную настройку членов когнитивных сообществ в процессе распределенного познания (distributed cognition). Последнее представляет собой кооперативную когнитивную работу (cooperative cognitive work) в рамках распределенных когнитивных сетей (distributed cognitive networks).

✔️ Вторая особенность — это появление у людей мозга, который специально приспособлен для функционирования в распределенных когнитивных сетях и не может вне их реализовать свой проектный потенциал.

✔️ Названные две особенности определили уникальную траекторию эволюции людей, отличающуюся неуклонно и с ускорением нарастающей кооперативной когнитивной работой, производимой в разнообразных форматах: передача навыков, обмен знаниями, распределение когнитивной деятельности, групповое принятие решений и т.д.

✔️ Эта уникальная траектория эволюции вела к созданию сложных распределенных социальных систем (complex distributed social systems), позволяющих осуществлять сложную распределенную когнитивную работу.

Самое короткое (17 мин.) и простое (в основном, состоящее из картинок) объяснение Мерлином Дональдом уникальности человеческого разума в контексте теории когнитивной эволюции человека приведено ниже (слайды презентации можно скачать здесь).

А это уже 1,5-часовой рассказ Мерлина Дональда в развитие той же темы, включая Q&A.

Созданная Мерлином Дональдом теория когнитивной эволюции детально описана и проанализирована автором в двух монографиях и нескольких десятках научных статей (см. здесь и здесь). Эта теория отвечает на два главных вопроса о когнитивной эволюции людей: кем мы были и кем становимся. Эти два вопроса были вынесены Дональдом в название его эссе «Human cognitive evolution: what we were, what we are becoming», вышедшее еще в 1993 году.

Из теории Мерлина Дональда следует важнейший научный вывод.

Человеческий разум — это гибридный продукт, в котором сверхсложная «гипер-сетевая форма материи» (мозг) переплетается с невидимой «символической гипер-сетью» (культурой), образуя «распределенную когнитивную сеть».

Этот гибридный ум и есть наше главное эволюционное преимущество, позволившее человечеству как виду далеко вырваться за пределы ограничений мозга млекопитающих.

Иллюстрация Matthieu Bourel

C момента публикации основных работ Мерлина Дональда по теории когнитивной эволюции человека прошло уже более 15–25 лет. С тех пор предпринимались неоднократные попытки практической увязки и интеграции этой теории с другими известными теориями разума и теориями эволюции культуры.

  • Среди первых можно назвать «теорию понимания чужого сознания», описывающую способность человека приписывать психические состояния, намерения и чувства другим людям и самому себе (её английское название Theory of Mind весьма разнообразно переводится в русскоязычных источниках).
  • Среди вторых, можно назвать меметику (Memetics) — теорию информационного содержания сознания и эволюции культуры, построенную по аналогии с генетикой и биологической теорией эволюции Дарвина.

Теории понимание чужого сознания сегодня посвящён широкий спектр исследований в области когнитивных наук и других междисциплинарных исследований мозга, мышления и сознания. Наиболее перспективным из направлений мне видится подход на основе принципа свободной энергии Карла Фристона (подробное описание этого принципа см. здесь).

В рамках данного подхода, теория понимания чужого сознания рассматривает коммуникации между людьми в терминах вывода о поведении других (и нашем собственном поведении). В основе такой трактовки лежит предпосылка, что наши ощущения в значительной степени порождаются другими подобными нам людьми. Это означает, что мы пытаемся сделать вывод о том, как наши ощущения навеяны другими, в то время как другие пытаются сделать вывод о нашем поведении. Другими словами, ощущения, вызываемые другими и самим собой, порождаются одним и тем же процессом.

Такая трактовка понимания чужого сознания приводит к взгляду на коммуникацию агентов, как процесс обмена информацией между ними, основанный на нарративах, которые разделяют агенты, обменивающиеся сенсорными сигналами [2].

Меметика описывает содержание сознания как совокупность мемов (смысловых единиц культурной передачи), а эволюцию культуры — как эволюцию мемов и мемокомплексов (групп взаимосвязанных мемов), происходящую за счёт копирования, мутаций и естественного отбора мемов. В принципе, мемом может считаться любая используемая в коммуникации людей единица информации, которая умеет самореплицироваться (идея, новое слово, популярное высказывание и т.д.). Но в контексте культуры наиважнейшую роль играет мемы человеческих ценностей.

В основе любой культуры лежат общие ценности, разделяемые членами сообщества и выражаемые культурными нарративами — общими для членов сообщества словесными описаниями этих ценностей.

  • Чем чаще культурные нарративы повторяются в жизни членов сообщества, тем крепче они вплавляются в распределенное познание его членов, а также в процессы принятия индивидуальных и коллективных решений: при этом растёт вера в истинность таких культурных нарративов среди членов сообщества и их значимость для групповой идентичности его членов.
  • Напротив, снижение частоты повторения культурных нарративов, постепенно вымывает их из культуры: ценность таких нарративов в жизни сообщества (в коллективной памяти, распределенном познании и при принятии решений) падает, равно как и их роль в групповой идентичности.

Таким образом, культура, актуализируемая набором текущих культурных нарративов, непосредственно влияет на цели и приоритеты членов сообщества, устанавливая границы желаемого и допустимого в нем для «правильных» членов сообщества.

Эти границы, по сути, выступают ценностными ограничителями любых социальных, экономических и политических отношений между членами сообщества и порождаемых этими отношениями процессов и институтов. Они же определяют границы допустимых компромиссов для членов сообщества при столкновении с членами других сообществ.

Самой новой и перспективной попыткой практической увязки и интеграции теории понимания чужого сознания с меметикой на основе принципа свободной энергии Карла Фристона стала разработка «Теории осмысления чужого мышления» (Thinking through other minds (TTOM) [3].

ТТОМ представляет собой формальную теорию, описывающую, каким образом общие привычки, нормы и ожидания усваиваются и поддерживаются с высокой точностью и надежностью в крупномасштабных социокультурных ансамблях. Эта теория дает единое представление о когнитивных механизмах, участвующих в приобретении людьми культуры, и оперирующих с такими понятиями, как “общие ожидания”, “культурная эволюция” и “культурное наследование”.

Согласно ТТОМ, люди усваивают общие привычки, нормы и ожидания своей культуры посредством иммерсивного участия в копировании образцов культурных практик внимания и поведения.

По сути, ТТОМ описывает процесс вывода ожиданий других людей о мире и о том, как вести себя в социальном контексте.

Для человека информация, получаемая в процессе такого вывода, служит в качестве отправных статистических закономерностей, которые люди используют для прогнозирования и организации поведения.

В контексте обсуждаемой нами темы, принципиально важны следующие отличия ТТОМ от меметики и теории понимания чужого сознания.

  1. Эволюция культуры происходит под влиянием воплощенных культурных практика, а не просто “идей”, как в меметике (причем практики в ТТОМ имеют первенство в управлении не только поведением, но и мышлением).
  2. Идеи и практики, которые более эффективно сокращают свободную энергию, имеют тенденцию распространяться и становиться доминирующими в культуре.
  3. Идеологии (типа религий или национализма), являя собой взаимосвязанные наборы т.н. «скрытых причин», общих ожиданий и практик, являются эффективным средством минимизации свободной энергии.
  4. ТТОМ показывает, что чисто организмоцентрическая концепция повышения пригодности (в форме минимизации свободной энергии отдельным организмом) не работает для объяснения влияния культуры на индивидов.
  5. Социальные системы с помощью механизмов TTOM также могут склоняться к догматизму, радикализму и контролю сознания, которые подавляют индивидуальное самовыражение и творчество индивидов.

Процессы, в результате которых происходит актуализация наборов текущих культурных нарративов (от мемов, привычек и ожиданий до общепринятых норм), определяют способы и масштабы их трансляции, формирующей и поддерживающей доминирующие системы ценностей. В силу этого, названные процессы становятся важнейшим культурообразующим фактором.

Характер процессов зависит от уровня развития используемых обществом технологий распределенного познания, которые будем далее называть медиатехнологиями. С их помощью в когнитивных сообществах организуется кооперативная когнитивная работа людей, позволяющая членам сообщества пользоваться коллективным разумом, без чего невозможна передача информации (знаний) и социальное обучение.

Все вышесказанное можно резюмировать так.

В контексте эволюции Homo sapiens, культура формируется в процессе распределенного познания. А характер данного процесса определяется имеющимися у когнитивных сообществ медиатехнологиями.

В следующей части рассказ об алгокогнитивной культуре будет продолжен и мы рассмотрим такой круг вопросов:

  • роль медиатехнологий и медиасреды в функционировании культуры;
  • как изменение медиатехнологий культуры обмена мыслями повлекло за собой её трёхэтапную трансформацию в цифровую культуру, сетевую культуру и культуру новых медиа;
  • об интеграции в начале 21 века всех предыдущих подвидов культуры обмена мыслями в единую алгоритмическую культуру;
  • о качественном скачке технологий, произошедшем во втором десятилетии 21 века и превратившем алгоритмическую культуру в алгокогнитивную;
  • о нечеловеческих свойствах, присущих насекомым, вирусам и алгоритмам, появившихся в алгокогнитивной культуре и определяющих её специфику.

________________________

Спасибо за просмотр! Ставьте лайки и подписывайтесь на канал. Всего доброго!

Малоизвестное интересное на стыке науки, технологий, бизнеса и общества - содержательные рассказы, анализ и аннотации

Get the Medium app

A button that says 'Download on the App Store', and if clicked it will lead you to the iOS App store
A button that says 'Get it on, Google Play', and if clicked it will lead you to the Google Play store